Оперативные аппараты в местах лишения свободы

Форум на сайте: НЕГЛАСНЫЕ ВОЙНЫ

Форум на сайте: НЕГЛАСНЫЕ ВОЙНЫ »   История »   Оперативные аппараты в местах лишения свободы
RSS

Оперативные аппараты в местах лишения свободы

Предвоенный и военный периоды

Текущий рейтинг темы: Нет

Выводить сообщения
<<Назад  Вперед>>Страницы: 1 2 * 3 #
Модераторы: off-topic-off, Volodya, Андрей, Игорь Ландер
Печать

 
Игорь Ландер
Модератор форума

Игорь Ландер
Откуда: Одесса
Всего сообщений: 224
Рейтинг пользователя: 2


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
10 авг. 2007
С нетерпением ожидаю продолжения и никак не комментирую, ибо:
1. Недостаточно знаком с темой.
2. Ожидаю завершения целостного рассказа.
3. Завтра срочно улетаю в Пекин по делам, вернусь только в декабре. Однако робко надеюсь на возможность доступа там к интернету.

---
Игорь Ландер

 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010

Уважаемый Игорь

Думаю так,что с большим процентом вероятности,не успею закончить рассказ до вашего отъезда.
Желаю Вам счастливого пути и удачи с поездкой в КНР. Надеюсь доступ к интернету у Вас все-таки
будет...



Грубые нарушения при проведении следственно-судебных мероприятий 1937-1938гг. не могли остаться незамеченными.В 1938г. СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) принимает ряд Указов и постановлений направленных на восстановление социалистической законности.В апреле 1938г. вышел приказ №336/12- с Прокурора Союза ССР А.Я.Вышинского об установлении и согласования порядка при назначении районных прокуроров.13 сентября 1938г,после постановления ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны при СНК СССР "Об изменении структуры НКВД" назначеный на пост зам. наркома НКВД Л.П.Берия,по согласованию с ЦК ВКП(б) и СНК, начинает проводит структурные измения в центральном и региональных аппаратах НКВД.В ноябре 1938г.вышло постановление "Об учете,проверке и утверждении работников НКВД".Постановление было тесно связано с выявленными фактами о злоупотреблении служебным положением ответственных руководящих работников НКВД.В течении 1939г из НКВД было уволено 7372 сотрудника(22,9% всего численного состава).937(по другим данным 1364 чел.)сотрудников НКВД высокого ранга были арестованы.27 января 1939г,заместитель наркома НКО СССР арм.комиссар 2-го ранга Щаденко подписывает приказ "О досрочном выпуске и откомандирования в распоряжение НКВД слушателей военных академий",помимо этого кадры НКВД пополняются грамотными коммунистами из числа рабочих и партактива.
17 октября 1938г.согласно постановления СНК и ЦК ВКП(б) вышел приказ НКВД №00689 за подписью Л.П.Берия "Об изменении приказа НКВД №00486 от 15.08.1937г. о порядке ареста жен изменников родины,участников право-троцкистских организаций,шпионов и диверсантов".
Одновременно,с чисткой рядов НКВД проводится кадровая проверка работников Прокуратуры СССР.Многие прокуроры,в том числе бывшие (например первый Прокурор СССР И.А. Акулов,который вообще не имел юридического образования),следователи ОО РККА и Прокуратуры были арестованы.Прошла чистка среди работников Кассационной Коллегии Верховного суда.
17 ноября 1938г. выходит постановление СНК и ЦК ВКП(б) "Об арестах,прокурорском надзоре и ведении следствия",в приамбуле которого говорилось (цитирую выборочно т.к.документдовольно обьемный) :

" Во-вторых,крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования,при котором,как правило,следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания свидетелей,акты экспертизы,вещдоки и т.д.).Часто арестованный не допрашивается в течении месяца после ареста,иногда и больше.При допросах арестованных протоколы допроса не всегда ведутся.Нередко имеют место случаи,когда показания арестованного записываются следователем в виде заметок,а затем,спустя продолжительное время (декада,месяц,даже больше) составляется общий протокол,причем бывает совершенно не выполняется требование статьи 138 УПК о дословной,по возможности,фиксации показаний арестованного" и т.д.
..."СНК СССР и ЦК ВКП(б) обращает внимание всех работников НКВД и Прокуратуры на необходимость решительного устранения отмеченных выше недостатков в работе органов НКВД и Прокуратуры и на исключительное значение организации всей следственной и прокурорской работы по-новому.СНК СССР и ЦК ВКП(б) предупреждает всех работников НКВД и Прокуратуры,что за малейшее нарушение советских законов и директив партии и правительства каждый работник НКВД и Прокуратуры невзирая на лица будет привлекаться к суровой судебной ответственности.
Председатель СНК СССР В.Молотов,
Секретарь ЦК ВКП(б) И.Сталин".


Постановление послужило поводом для начала работы НКВД,Прокуратуры и судебных органов по пересмотру уголовных дел.По сути,это была первая волна реабилитаций осужденных граждан. Одновременно в Прокуратуру начали поступать жалобы от командиров ранее уволенных из рядов РККА (многие из которых находились под следствием или были осуждены).Всего жалоб от бывших командиров РККА направленных в Прокуратуру для пересмотра дел в период 1939-1940г было более 32 тыс. ). Реабилитация предусматривала не только разобраться в деле осужденного,с последующим снятием судимости и восстановлению в правах,но и НАКАЗАТЬ виновного допустившего грубое нарушение соц.законности.В 1939г.начались судебные процессы над руководящими работниками НКВД допустившими грубейшие нарушения соцзаконности и крупные просчеты или промахи в работе. 10 февраля 1939г ВК ВС СССР под председательством В.В.Ульриха рассмотрела дело по ряду бывших руководителей Особых Отделов 5 Отдела ГУГБ арестованных в октябре 1938г.В.С.Агаса, С.Г.Гендина, М.С.Ямницкого, З.И.Пассова,Б.В.Рогачева.Все подсудимые обвинялись по шести статьям УК (по так называемому делу"Заговор в НКВД).14 февраля 1939г председатель ВК ВС СССР обьявил подсудимым приговор суда -ВМН.15-20 февраля 1939г приговор был приведен в исполнение.Дело бывшего начальника ОО Приволжского ВО ст.майора ГБ Попашенко И.П. и его заместителя майора ГБ Жданова Л.П. проходившие по делу руководителей ОО было направлено на доследование. 27 февраля 1939г. Прокуратура закрывает сфальсифицированное дело по обвинению академика И.П.Граве в создании "Офицерской монархической КРО".Вся группа обвиняемых Федорова,Беркалова,Гельвиха и др.-освобождается из-под ареста.6 апреля 1939г. органами НКВД был арестован командарм 1-го ранга М.П.Фриновский,который с сентября 1938г занимал пост наркома НКВМФ,бывший зам.наркома НКВД Ежова.Подобных примеров можно привести множество,и каждый пример стоило-бы рассмотреть подробно,но пока заострять на них внимание читателей не буду.

С 10 марта по 21 марта 1939г.в Москве,состоялся XVIII-съезд ВКП(б).В связи с решением Политбюро
ЦК ВКП(б) и СНК СССР о грандиозных задачах дальнейшего индустриального строительства в Третьей пятилетки, руководство НКВД начинает наводить порядок в сфере ГУЛаг,где как выяснилось дела обстояли далеко не лучшим образом.В начале 1939г.начальником ГУЛаг был назначен Г.В.Филаретов, бывший начальник ГУЛАГ И.И.Плинер был арестован 14 ноября 1938г.
22 февраля 1939г ВК ВС СССР рассматрела в судебном порядке дело бывшего начальника ГУЛаг И.И.Плинера.Правда,до рассмотрения дела Плинера,ВК ВС СССР успела в тот же день вынесла приговор по делу бывшего маршала СССР А.И.Егорова и бывшего арм.комиссара 1-го ранга П.А.Смирнова,который до ареста занимал пост наркома НКВМФ,а до этого был начальником политуправления РККА.Однако дело Плинера рассматривалось индивидуально.Вступив в 1919г в ряды Красной Армии,Плинер(сын приказчика из Литвы) быстро сделал карьеру.
Являясь снабженцем особых отрядов,Плинер в 1922г.вступил в члены РКП(б).В 1924г. окончил Военно-хозяйственную академию РККА.В 1926г.- начальник снабжения ЧОН.8.04.1936г.Плинеру присвоено военское звание дивинтендант.2 ноября 1936г назначен зам.начальника ГУЛаг.Занимался вопросами переселенческого отдела и снабжения.В апреле 1937г назначен председателем аттестационной комиссии ГУЛаг.За успешную работу на посту зам.начальника ГУЛаг Плинер был награжден орденом Ленина(№3447 14.07.1937г).С 21.08.1938г. был назначен начальником ГУЛаг.22.02.1939г Военная Коллегия ВС СССР рассмотрев дело Плинера в судебном порядке, найдя в его деятельности состав преступлений против порядка органов управления по статьям 58 и 59-1 УК РСФСР,обьявила приговор -ВМН.В 1956г. И.И.Плинер был реабилитирован.И таких примеров можно привести более чем достаточно...
В заключение хотелось сказать следующее: прошлое изменить нельзя.Сфальсифицировать можно... Политическая борьба за власть на рубеже 1986-1991г привела к тому,что политики и нардепы вмешавшись в историю,осудив прошлое и всю систему политического руководства Союза ССР согласно выбранного курса "новое политическое мышление" заложили "мину замедленного действия" под государственный фундамент СССР. В период т.н."ПЕРЕСТРОЙКИ-ГЛАСТНОСТИ" Генсек ЦК КПСС Горбачев, при одобрении радикально настроенных нардепов создает 28.09.1987г комиссию М.С.Соломинцева-А.Н.Яковлева при ЦК КПСС.В задачу комиссии входило дополнительно изучить материалы связанные с периодом репрессий 1930-40 и 50гг. обобщить и доложить результаты проверки- очередному съезду нардепов.К началу 1990г., реабилитация перестает быть партийным делом. Информация в СМИ о жертвах сталинских репрессий лилась через край",накалу эмоциональных страстей не было предела,а экономическое положение в стране сигнализировало о себе пустыми прилавками магазинов,еще больше озлобляя людей.Подстраивая историю под ежеминутные политические выгоды многие лидеры национальных движений пытались заработать как можно больше дивидентов (возможно не только политических).

Распад СССР позволил, некоторым недалеким политикам-националистам, из бывших братских союзных республик (впрочем такие нашлись и в РФ) поднять на щит -сомнительные национальные идеи,возвести в ранг нац.героев, тех людей,которые во время войны сотрудничали с гитлеровцами или принимали участие в борьбе с советской властью.Политики и идеологи Запада и пошли еще дальше,отбросив морально-нравственные принципы пытаются навязать мировому сообществу идею о равенстве режимов гитлеровской Германии с Советским Союзом,обвиняя последний в сговоре с Гитлером.Дело дошло до того,что в 2009г.Президент РФ Д.Медведев вынужден был официально признать,что история Советского Союза должна быть защищена от всяческого искажения и фальсификаций...


 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010
Фото 1939г. Члены Бюро пр восстановлению социалистической законности по Ленинградской области.

Прикрепленный файл (Комиссия .jpg, 97006 байт)
 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010
Справка УДО (условно-досрочном освобождении) от 21.7.1937г Дмитровский ИТЛ

Прикрепленный файл (Документ №0231, 118023 байт)
 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010
Возможно,кому-то из участников форума будет интересно ознакомится с текстом "Временной инструкции
о режиме содержания заключенных в Исправительно-Трудовых Лагерях" НКВД.Инструкция была утверждена заместителем начальника ГУ Лаг НКВД СССР старшим майором ГБ Добрыниным Г.П. и
согласована с прокурором Союза ССР М.И.Панкратьевым. Инструкция была введена в действие секретным приказом по ГУ Лагу НКВД СССР за подписью комдива В.В.Чернышева 2 августа 1939 года.
Этим же приказом были отменены все ранее действовавшие инструкции в системе ГУЛаг...
Ознакомление с инструкцией проходило под роспись заинтересрванных лиц.К таковым были отнесены
начальники и замы ИТЛ,сотрудники ОЧЧ,начальники охраны, вольнонаемный ИТС.

Впервые инструкция была подробно рассмотрена в статье Л.П.Рассказов " Роль ГУЛАГа в предвоенных пятилетках " Экономическая история: Ежегодник. 2002. - М.: "РОССПЭН", 2003. С. 269-319.Статья довольно общирная,поэтому выдавать придется частями...



Как обычно бывает в подобных случаях, начальникам исправи­тельно-трудовых лагерей предписывалось организовать изучение на­стоящей инструкции всем начальствующим составом лагеря, инже­нерно-техническим персоналом и всем личным составом охраны. В первой же статье Временной инструкции указывалось, что режим содержания заключенных должен обеспечить:
а) надежную изоляцию преступников, осужденных за преступле­ния, предусмотренные уголовным кодексом;
б) организацию порядка содержания заключенных в лагере, обес­печивающего наиболее эффективное использование труда заключен­ных.
Как видно, о какой-либо задаче, связанной с исправительным воз­действием на заключенных, речи нет. Главное было надежно изоли­ровать заключенных и максимально "выжать" возможный хозяйствен­но-экономический потенциал.Особо оговаривалось, что осужденные за контрреволюционные (т.е.
государственные) преступления должны направляться, как прави­ло, в лагеря, находящиеся в отдаленных местностях (ст. 2 инструк­ции). В этом смысле Советское государство действовало точно так же, как
российские императоры, а до империи - великие князья, отправ­ляя политических преступников в отдаленные от столиц места. А вот режим для "политических" изменился: если раньше для них в местах лишения свободы и ссылки создавались обычно более легкие условия жизни, то согласно инструкции 1939 г. для таковых "применяется уси­ленный режим" (ст. 2).
Заключенные исправительно-трудового лагеря размещались по ла­герным пунктам (участок, колонна, командировка), которые органи­зовывались вблизи объектов работ. Территория расположения лагер­ного пункта должна была быть предварительно обследована и отвечать следующим основным положениям:
а) максимально приближена к месту работ;
б) максимально удалена от общегражданских населенных пунктов;
в) сухая местность, обеспечивающая естественный или искусст­венный сток поверхностных вод;
г) иметь в наличии доброкачественную и удободобываемую питье­вую и хозяйственную воду.
Лагерный пункт (участок, колонна, командировка) изолировались одним из следующих видов ограждения:
а) забором из колючей проволоки;
б) забором-частоколом;
в) сплошным деревянным забором.
Деревянный забор должен был быть достаточной прочности, а ко­лючую проволоку надлежало обязательно натягивать (ст. 6).При определении границ лагерного пункта (участка, колонны, ко­мандировки) зона ограждения имела форму прямоугольника или квад­рата, обеспечивающую лучший просмотр. Для наблюдения и охраны территории лагпункта с внешней стороны устанавливались посты-вышки для часовых. В мелких подразделениях (командировках, под­командировках) устройство вышек было не обязательно. Для пропуска заключенных в лагпункт и обратно устанавливались вахты. При
боль­шом количестве заключенных на пункте допускалось открытие под­собных рабочих вахт.Заключенные размещались в бараках. Имеющие право бесконвой­ного передвижения размещались отдельно от остальных заключенных (по этому поводу заметим, что с 1960-х гг. указанные категории осуж­денных
стали содержаться вместе, что, с учетом специфики контин­гента, являлось ошибкой, которая была исправлена лишь в 1992 г.). Бараки не запирались круглые сутки (это положение действует и до сих пор).
Несовершеннолетние заключенные размещались на отдель­ных участках, изолированно от взрослых. Причем несовершеннолет­ние заключенные рецидивисты, а также осужденные за контрреволю­ционные преступления размещались в отдельных бараках изолирован­но от других несовершеннолетних заключенныхВ зоне лагпункта допускалось свободное передвижение заключен­ных до сигнала к отходу ко сну, после чего всякое передвижение по лагпункту прекращалось, за исключением лиц, имевших на это разреше­ние начальника лагпункта, участка, колонны, командировки. Хождение заключенных из барака в барак запрещалось. Посещение женских обще­житий заключенными мужчинами и наоборот также запрещалось, за исключением лиц административного персонала (ст. 8-10).Совместное расположение в зоне досягаемости осужденных муж­чин и женщин противоречило сложившемуся к тому времени обще­признанному пенитенциарному принципу, согласно которому эти ка­тегории должны размещаться абсолютно изолированно. В послевоен­ное время мужские и женские отделения на территории одного лагер­ного подразделения стали перегораживаться колючей проволокой. И лишь с середины 1950-х гг. стали устраиваться отдельные мужские и женские исправительно-трудовые учреждения.
Согласно ст. 12 Инструкции категорически запрещалось всем без исключения заключенным проживание за зоной в деревнях, на част­ных квартирах или в домах, принадлежащих лагерю. В отдельных слу­чаях
вследствие производственной необходимости в местах, удален­ных от населенных пунктов разрешалось проживание бесконвойных заключенных за зоной в служебных помещениях под систематическим наблюдением охраны. Однако ни при каких обстоятельствах не раз­решалось проживание за зоной осужденных за контрреволюционные преступления. Категорически запрещалось также направлять заключенных в ко­мандировки в различные учреждения и организации, а также бескон­войное передвижение, связанное с заездом в города и промышленные центры. Вместе с тем в отдельных случаях, вызываемых производст­венной необходимостью, могло иметь место направление заключен­ных, имеющих бесконвойное хождение, из одного лагподразделения в другое или в Управление лагеря (если оно не расположено в городах и промышленных центрах) по особому пропуску с точным обозначе­нием маршрута и в радиусе не свыше 50 км. При этом запрещалось бесконвойное передвижение заключенных поездами, пароходами и автотранспортом общего пользования (в последующем радиус пере­движения был значительно уменьшен). Запрещалось использование заключенных в качестве домашних работниц
(домашних работников). Однако тут же делалась оговорка, что отдельные исключения все же могли допускаться - с разрешения начальника ГУЛАГа НКВД СССР (ст. 13). На практике эта лазейка
использовалась довольно активно. В этом смысле положение заклю­ченных в советских исправительно-трудовых лагерях мало отличалось от положения каторжан, содержавшихся в острогах в период
империи, которые также использовались в качестве обслуги (Якубович П.Ф. (Мельшин). В мире отверженных. Записки бывшего каторжника. СПб., 1907. С. 312.) В дальнейшем, уже с 1950-х годов,
администра­ции исправительно-трудовых учреждений ни при каких обстоятельст­вах не разрешалось использовать заключенных в личных целях, одна­ко фактически это происходило все время, включая современный пе­риод, хотя, конечно, в гораздо меньших масштабах.Согласно ст. 15 Инструкции проживание в зоне лагподразделения вольнонаемного состава, охраны и нахождение в зоне лагподразделе­ния каких бы то ни было посторонних лиц категорически запреща­лось.Распорядок дня заключенных в период отбывания наказания в ис­правительно-трудовых лагерях определялся следующим образом.Подъем заключенных производился по сигналу достаточной слы­шимости в часы, установленные приказом по лагерю, исходя из мест­ных, производственных и других условий. От подъема по сигналу
ос­вобождались заключенные, находившиеся на работах в ночной смене и получившие освобождение от работы по болезни. После подъема за­ключенные обязаны были оправить свои постели и прибрать личное имущество, после чего направлялись на завтрак. После приема пищи, по второму сигналу, подаваемому дежурным по лагерному пункту, за­ключенные строились для утренней поверки и развода. Поверка про­изводилась дежурным по лагерному пункту (участку, командировке) побригадно, в строю и должна была занимать не более 15 минут. После поверки заключенные во главе с бригадирами направлялись к месту работы. При разводе обязаны были присутствовать (в порядке дежурства) лица из руководящего состава лагерного подразделения (ст. 16-23). Следует заметить, что такой порядок в своей основе со­храняется до сих пор....

 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010

После развода остающиеся в бараках дневальные производили тщательную уборку, во время которой бараки проветривались. Умы­вальники и баки для питьевой воды также должны были быть чисто вымыты и наполнены водой. Вода в питьевые баки ежедневно нали­валась свежая (кипяченая). После уборки дежурный по лагпункту про­изводил обход помещений, пекарни, кухни и т.д. и принимал меры к устранению всех замеченных недостатков или непосредственно, или через администрацию лагерного пункта.В середине рабочего дня устанавливался перерыв продолжитель­ностью один час для принятия пищи и отдыха. Время обеда и ужина определялось приказом по лагерю в зависимости от производственных и иных условий. Раздача обеда производилась непосредственно на
производстве либо на лагпункте. При раздаче обеда администрация обязана была не допускать очередей и обеспечить правильное распре­деление пищи. В случае, если питательные пункты находились далеко от места работ и когда это требовалось по условиям производства, ад­министрация должна была обеспечить своевременную доставку и раз­дачу обеда на месте работ. Закладка в котел продуктов и раздача пищи производилась в присутствии дежурного по лагерному подразделению (ст. 25-31). Перед отходом ко сну до отбоя производилась вечерняя поверка, для чего заключенные выстраивались перед бараком, а зимой - в ба­раке. Поверка производилась поименно дежурным по лагерному под­разделения и должна была занимать не более 30-40 минут. По окон­чании поверки подавался сигнал отхода ко сну, после которого все заключенные лагпункта (за исключением работающих в ночной смене) обязаны были быть в своих бараках и ложиться спать, прекра­тив шум, разговоры, всякое движение по лагерю. Отбой и подъем ус­танавливались с таким расчетом, чтобы заключенные имели для сна не менее 7 часов (сейчас - не менее 8 часов). Освещение бараков производилось с наступлением темноты, после отбоя в бараках остав­лялся только дежурный свет
Согласно ст. 35 Инструкции каждый заключенный обязан был ра­ботать по назначению администрации лагеря. По своему содержанию данная норма должна, безусловно, иметь законодательный характер, поскольку регулирует фундаментальное экономическое право гражда­нина. Здесь же данное положение закреплено в ведомственном акте (это касается и ряда других прав, о которых пойдет речь ниже). В пос­ледующем обязанность осужденных трудиться была закреплена зако­нодательно - в ст. 37 НТК РСФСР 1970 г., а затем - в ст. 103 УИК РФ 1997 г. Заключенные, отказывающиеся от работы, подлежали переводу на штрафной режим, а злостные отказчики, своими дейст­виями разлагающие трудовую дисциплину в лагере, привлекались к уголовной ответственности.Заключенные обязаны были содержать в чистоте помещение, в ко­тором они находились, бережно относиться к инвентарю, оборудова­нию и вещам личного пользования, состоящим у них на арматурной книжке, следить за сохранностью вещей и не допускать их порчи. Все вещи, выданные заключенному в личное пользование (верхняя одежда, обувь, белье, постельные принадлежности и т. д.), обязательно за­носились на его личный счет и в арматурную книжку (инвентариза­ционная карточка) с указанием количества, состояния (срока носки), стоимости.При изъятии вещей у заключенного, выданных в личное пользо­вание, производилась соответствующая отметка в арматурной книжке. При направлении заключенного из одного лагеря (лагподразделения) в другой или в колонию производилась сверка полученных вещей в личное пользование и необходимые изменения вносились в арматур­ную книжку, которая пересылалась вместе с личным делом заключен­ного. За порчу инвентаря и оборудования и за причиненный матери­альный ущерб (хищение, сбыт на сторону находящихся в личном пользовании вещей) заключенные несли материальную, дисциплинар­ную или уголовную ответственность (ст. 36-39). Каждый случай причиненного материального ущерба подлежал расследованию с обязательным допросом заключенного и, в зависи­мости от результатов расследования решался вопрос о мере взыска­ния. В специальном заключении, помимо меры взыскания, должна была определяться и сумма, подлежащая удержанию на погашение причиненного материального ущерба. При этом недостача устанавли­валась путем сличения записей в арматурной книжке с наличием вещдовольствия у заключенного и его опросом. Специальное письменное расследование производилось только в необходимых случаях. Для взыскания причиненного материального ущерба начальнику Управле­ния лагеря и начальнику отделения разрешалось снятие денег с теку­щего сче заключенного и удержание из сумм премиального возна­граждения (ст. 39-41).
В соответствии со ст. 42 Инструкции заключенным разрешалось хранение и пользование продуктами питания, носильными вещами по норме постельными принадлежностями, металлической посудой (ложки, чашки, миски), шахматами, шашками, книгами, журналами и газетами, спичками, папиросами, починочными материалами (иголки, нитки и т. д.), туалетными принадлежностями (мыло, зубная щетка и порошок) и принадлежностями для письма. С небольшими вариация­ми этот список действовал до начала 1990-х гг., а с принятием новой редакции Правил внутреннего распорядка исправительных учрежде­ний 1992 г. перечень разрешаемых к пользованию предметов и вещей был заметно расширен.
Право пользования деньгами разрешалось только работающим за­ключенным, а также временно нетрудоспособным, больным, инвали­дам и беременным. Все поступающие на имя заключенных деньги, а также премиальное вознаграждение обязательно зачислялось на лич­ный счет заключенного. В течение месяца работающим заключенным деньги выдавались в сумме, не превышающей месячного премиально­го вознаграждения. Кроме премвознаграждения заключенным, в зави­симости от поведения их на производстве и в быту, могли быть вы­даны с разрешения начальника лагерного подразделения и личные деньги в сумме не более 100 руб. в месяц. Выдачу премвознагражде­ния и личных денег предписывалось производить разновременно по частям с таким расчетом, чтобы на руках у заключенного сумма денег не превышала 50 руб.Деньги, обнаруженные в письмах, присланных заключенным, если они не превышали 25 руб., конфискации не подлежали и зачислялись на личный счет заключенного с удержанием с него в двойном размере страхового сбора за пересылку этой суммы, о чем объявлялось заклю­ченному. При обнаружении в письмах денег свыше 25 руб. конфис­ковались 25% пересланной суммы, о чем составлялся акт, и конфис­кованная сумма (25%) сдавалась в доход государству (ст. 43-47)
Согласно ст. 47 заключенным запрещались:
а) выходы без разрешения за пределы территории, отведенной для свободного хождения;
б) картежные и другие азартные игры;
в) распитие спиртных напитков;
г) хранение запрещенных предметов, спиртных напитков, нарко­тиков и т.п.;
д) отправка корреспонденции неустановленным порядком
Все разрешенные вещи и предметы предписывалось хранить в спе­циально отведенных для этой цели местах (шкафы, тумбочки, вешал­ки и т.п.). Все громоздкие вещи и предметы (корзины, сундуки, че­моданы и т.п.) должны были храниться в камере хранения. При этом категорически запрещалось хранить в бараках производственный ин­струмент. Последний по окончании работ должен быть сдан под от­ветственность бригадира в специальное хранилище зоны. При обращении к администрации лагеря заключенные обязаны были держать себя вежливо. При посещении лагподразделения на­чальствующим составом лагеря, а также должностными лицами, имеющими право посещения лагеря и его проверки, заключенные по команде "внимание" обязаны были вставать (ст. 51). Эта норма в не­сколько измененном варианте сохранялась до 1997 г. В новой редак­ции Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (§ 4) подобной формулировки уже нет. В свободное от работы время до отбоя заключенным разрешалось посещение в пределах лагпункта медико-санаторных, культурно-вос­питательных учреждений (больниц, амбулаторий, бань, школ, круж­ков, библиотек и т.д.) и отдых в бараках.
При переводе из одного помещения в другое заключенным разре­шалось брать с собой лишь лично принадлежащее им имущество, вы­данное им в лагере, значащееся на их арматурных книжках. Мелкую починку белья и одежды производили сами заключенные. Админи­страция лагеря обязана была на разводе и поверке следить за опрят­ностью заключенных и сохранением ими вещевого довольствия (ст. 54). Администрации лагерного подразделения не реже 2-х раз в месяц предписывалось производить в помещениях заключенных обыски на предмет изъятия запрещенных к хранению предметов и результаты обыска фиксировать соответствующим актом (ст. 55).Заключенные обязаны были выполнять имеющиеся в лагере пра­вила внутреннего распорядка, разработанные в точном соответствии с настоящей инструкцией Управлением лагеря. Правила внутреннего распорядка надлежало вывешивать в каждом бараке. Передвижение заключенных во время отбывания наказания в ис­правительно-трудовых лагерях регулировалось следующим образом Начальник лагерного пункта совместно с командиром подразделения военизированной охраны составлял ежедневную заявку на наряд не­обходимый для охраны заключенных на производстве. Разнарядка на вывод рабочей силы должна была поступать командиру подразделения охраны для ночных работ к 14 часам, для дневных работ следующего дня - к 18 часам. При организации новых мест работ заявка сооб­щалась начальнику конвоя за сутки для изучения путей следования и места работ. Заключенные, следующие под конвоем, должны были строиться побригадно и пропускаться через вахту на основании разнарядки, ут­вержденной начальником лагерного пункта, в которой указывалось наименование бригад, число подлежащих выпуску заключенных, фа­милия старшего конвоя, куда следует бригада и на какой срок. К про­пуску, предъявленному старшим конвоя на вывод людей, прилагался именной список заключенных, направляемых на работу. Дежурный по вахте обязан был сверить количество выведенных на работу заключен­ных, записать в дежурной книге их количество и фамилию старшего конвоя, который расписывался в приеме заключенных и по возвраще­нии - в их сдаче. По прибытии на место работы начальник конвоя, в соответствии с выданной разнарядкой, определял участок свободного передвижения заключенных и организовывал построение охраны. В случае обнару­жения побега на месте работ старший конвоя выяснял у бригадира фамилию бежавшего заключенного и принимал немедленные меры к его задержанию. Одновременно он должен был сообщить о побеге де­журному по лагерному подразделению. При возвращении заключенных с работы в случае количественно­го расхождения между числом выведенных на работу и возвративших­ся, дежурный по вахте, не распуская бригаду, выяснял через старшего конвоя причину отсутствия заключенных, производил поименную проверку, выяснял фамилию бежавшего и сообщал о случившемся де­журному по лагподразделению.При переброске заключенных через населенные пункты должен был быть обеспечен усиленный конвой. При наличии машин пере­броска заключенных производилась в закрытых машинах. Однако автомобильная перевозка заключенных на работы и обратно осущест­влялась в то время редко. Пешее передвижение осужденных сохраня­лось до середины 1970-х гг., и во многих населенных пунктах нашей страны не редкостью были картины, когда колонна осужденных на­правлялась под конвоем на объект или назад в зону; внешне это было похоже на конвоирование пленных фашистов времен Великой Отече­ственной войны. В дальнейшем массовое передвижение осужденных на объекты, расположенные вне исправительно-трудового учреждения (обычно это были стройплощадки и лесные делянки), осуществлялось на специально оборудованных автомашинах, называемых в просторе­чии "автозаками".

 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010

Бесконвойное передвижение за пределы зоны лагерного подразде­ления допускалось в исключительных случаях, когда это вызывалось особыми условиями производства, и при обязательном соблюдении следующего порядка:
а) категорически запрещалось расконвоирование осужденных за террор,шпионаж, измену родине, диверсию, участие в контрреволю­ционных троцкистских, зиновьевских, правых организациях, а также в других антисоветских преступлениях, перебежчиков, членов антисо­ветских партий (меньшевики, эсеры и др.) и иноподданных, незави­симо от состава их преступления, а также осужденных за бандитизм и
вооруженный разбой;
б) заключенные, осужденные за контрреволюционные преступле­ния, не перечисленные в п. "а" настоящего параграфа, могли быть расконвоированы только по разрешению начальника управления ла­геря, по согласованию с начальником 3-го Отдела и при условии, если эти заключенные не замечены в антисоветской и дезорганизаторской деятельности в лагере, и если они выполняют работу, связанную с не­обходимостью бесконвойного передвижения за зону лагеря;
в) расконвоирование заключенных, не перечисленных в п. "а" и "б" разрешалось начальникам отделений (районов) и отдельных лаг­пунктов. При расконвоировании начальники отделений, районов и отдельных лагпунктов обязательно должны были учитывать характер совершенного преступления и поведение заключенного в лагере;
г) всякое расконвоирование заключенных должно было быть со­гласовано с 3-м Отделом, отделениями, частями, уполномоченными участка (лагпункта);
д) бесконвойное передвижение допускалось только от лагпункта до места работ, и только для лиц, имеющих групповые (бригадные) или индивидуальные пропуска. В каждом пропуске обязательно ука­зывался маршрут движения и срок действия выданного пропуска.
Охрана обязана была систематически проверять маршруты движе­ния бесконвойных и наблюдать за поведением бесконвойных заклю­ченных. За нарушение маршрута движения заключенные привлека­лись к дисциплинарной ответственности.Бесконвойные бригады выпускались из лагерного подразделения на основании пропуска, выданного на определенное количество людей бригады и на имя бригадира. К пропуску прилагался именной список заключенных, составляемый начальниками лагерных подразде­лений после согласования их с 3-м Отделом. Пропуска подписыва­лись начальниками лагподразделений. Вахта пропускала бесконвойные бригады, указанные в пропуске, сверяя при этом наличие заключенных с имеющимся у бригадира именным списком состава бригады. Индивидуальное бесконвойное передвижение допускалось только по пропуску с фотокарточкой за­ключенного выданному на месячный срок. По окончании работы за­ключенные, переведенные на бесконвойное передвижение, должны были находиться в зоне лагерного подразделении. На право бесконвойного передвижения устанавливались пропуска единой для всего лагеря формы (отпечатанные в типографии). Выдача пропусков неустановленного образца (на клочках бумаги и т.п.) запре­щалась. Образец установленного по лагерю пропуска на бесконвойное передвижение заключенных должен был находиться на вахте. Катего­рически запрещалось дежурным по вахте выпускать за пределы лагер­ного подразделения заключенных по пропуску неустановленной формы, по телефонным звонкам или запискам, от кого бы они ни ис­ходили. По истечении срока действия пропуска отбирались и уничтожа­лись, о чем составлялся акт. При возвращении в лагерь все раскон­воированные заключенные подвергались личному обыску на вахте. У заключенных, имеющих бесконвойное передвижение, пропуска и списки отбирались и хранились на вахте. Там же должны были быть копии списков на заключенных, имеющих право бесконвойного пере­движения, подписанные начальниками участков и начальниками под­разделений ВОХР (ст.58-72).
А вот как обстояло дело со свиданиями заключенных с родствен­никами. Таковые разрешались (в расположении лагеря) только при услови выполнения заключенными производственных норм и со­блюдении лагерного режима.Свидания заключенным с прибывшими родственниками могли быть предоставлены в свободное от работы время. Предусматривались свидания как в присутствии охраны, так и личные свидания. Заклю­ченным, находящимся на излечении в стационарах и больницах, сви­дание разрешалось в том случае, если они до болезни выполняли про­изводственные нормы и соблюдали установленный режим в лагере.Свидания предоставлялись 1 раз в 6 месяцев, а в порядке поощ­рения
лучшим производственникам 1 раз 2 месяца. Заключенным, осужденным за государственные и иные тяжкие преступления, свида­ния разрешались только с санкции начальника ГУЛАГа НКВД. По ряду других преступлений - только с разрешения начальника лагеря по обязательному согласованию с 3-м Отделом. Свидания в присутствии охраны допускались с письменного раз­решения начальника района (отделения) или отдельного лагерного пункта на срок до 8 часов, но не более 2 часов в сутки. Таким обра­зом, краткосрочные свидания могли иметь место в течение 4-х суток. Личные свидания (по нынешней терминологии - длительные) предо­ставлялись письменного разрешения начальника управления лагеря только с прямыми родственниками заключенных (женой, мужем, ро­дителями, детьми) на срок не более 5 суток (в последующем длитель­ные свидания были уменьшены до 3 суток, это относится и к насто­ящему времени).При получении разрешения на свидание заключенный должен был сообщить своим родственникам о возможности приезда в лагерь. На время личного свидания и в свободное от работ время заключенные, которым предоставлено свидание, находятся совместно с родственни­ками (в дальнейшем длительные свидания стали предоставляться без вывода осужденных на работы). Личные свидания производились в изолированном от зоны, охраняемом помещении, или специально оборудованном помещении при вахте.Приезжающие на свидания регистрировались, их вещи осматрива­лись, документы подлежали сдаче на хранение. Заключенные, полу­чившие свидание, подвергались обыску как до, так и после свидания. Пропуск лиц, прибывших на свидание, в зону лагпункта (участка) за­прещался. При нарушении заключенными правил внутреннего распорядка и при невыполнении приехавшими на свидание установленных для них правил свидание прекращалось (ст. 73-82).
Что касается передач (посылок), то они разрешались:
а) при предоставлении свиданий;
б) по почте раз в месяц.Заключенным, осужденным за контрреволюционные преступле­ния, получение передач (посылок) разрешается 1 раз в 3 месяца.К передаче не допускались вещи и предметы по следующему пе­речню:
1. оружие,
2. все виды алкогольных напитков,
3. наркотические средства,
4. лекарства,
5. острорежущие предметы (ножи, бритвы, ножницы и т.п.),
6. игральные карты,
7. одеколон,
8. различные документы,
9. деньги, свыше разрешенной к пользованию суммы,
10. ценные вещи, облигации,
11. военно-топографические карты, планы местности и карты рай­онов и областей, на территории которых расположен лагерь и лагподразделение.
Полученная передача (посылка) вскрывалась экспедитором обяза­тельно в присутствии получателя и представителя охраны. При обна­ружении в посылках запрещенных предметов, таковые изымались, о чем составлялся акт. Акт должен был объявляться заключенному. Об­наруженные в посылках деньги подлежали конфискации в доход го­сударства.Если в передаче обнаруживалась в замаскированном виде большая сумма денег, которая могла быть использована заключенным в пре­ступных целях (совершение побега, подкуп стрелков охраны и т. д.), то помимо составления акта должно было производиться расследова­ние. При подтверждении факта пересылки денег в преступных целях, наряду с привлечением виновных к ответственности, ведущий рассле­дование должен был принять соответствующие меры к обеспечению сохранности денег до суда. Посылки, поступившие на имя заключенных, лишенных в порядке административного взыскания права получения посылок, выдавались заключенным после снятия наложенного взыскания. Находящиеся в посылках скоропортящиеся продукты по акту сдавались в ларек для реализации по существующим ценам, а полученные от реализации денег зачислялись на личный счет заключенного (ст. 83-85).Переписка регулировалась следующим образом. Указывалось, что заключенным разрешается вести переписку без ограничения. Осуж­денным за контрреволюционные преступления: террор, шпионаж, из­мену родине, диверсию, участие в контрреволюционных троцкист­ских, зиновьевских, правых организациях, а также в других антисо­ветских преступлениях, перебежчиков, членов антисоветских партий (меньшевики, эсеры и др.), -разрешалась переписка раз в три меся­ца. Заключенным, осужденным за контрреволюционные преступления, не перечисленные выше, допускалась переписка один раз в месяц. Вся входящая и исходящая переписка в обязательном порядке просматривалась специально выделенным вольнонаемным работни­ком (цензором). Письма просматривались и вручались адресатам, или возвращались отправителям в 5-дневный срок с момента их поступ­ления на просмотр. В письмах заключенных запрещалось помещение сведений о ко­личестве заключенных в лагере, о всех вопросах, связанных с режи­мом содержания заключенных, охраной лагеря и характером произ­водства. Такие письма подлежали конфискации, о чем составлялся акт, который приобщался к личному делу заключенного. Сдаваемые для отправки личные письма должны были находиться в незапечатанных конвертах. Переписка заключенных - иностранных подданных - и переписка заключенных с заграницей определялась специальными указаниями. При обнаружении нелегальной отправки писем заключенный лишался права переписки на срок до 6 месяцев, при повторных случаях, помимо лишения права переписки, он водво­рялся в штрафной изолятор. Лица, осужденные за контрреволюцион­ные преступления, уличенные в нелегальной переписке, переводились на штрафной режим до 6 месяцев. Заключенным, лишенным в порядке административного взыска­ния права переписки, полученные письма не выдавались на срок на­ложения взыскания. Уничтожать письма категорически запреща­лось. После снятия административного взыскания все письма, посту­пившие на имя заключенного, должны были быть вручены адресату. В каждом лагере создавалась почтово-посылочная экспедиция, ко­торая получала все виды корреспонденции и посылки, поступающие в адрес заключенных, хранила их, вела строгий учет и обеспечивал немедленную рассылку в пункты местонахождения заключенных, кон­тролируя вручение адресатам. В случае выбытия заключенного в
дру­гой лагерь, тюрьму или колонию посылки и письма в течение 3-х су­ток направлялись по месту его пребывания. В случае смерти заклю­ченного посылки и письма возвращались отправителю.В Инструкции 1939 г. указывалось, что каждый работник почтово-посылочной экспедиции и, в первую очередь, начальник экспеди­ции несут строжайшую ответственность за каждое недоставленное письмо или посылку и тем более за утерю или хищение - вплоть до предания суду (ст. 83-96).
Рассматриваемая инструкция запрещала использование в аппарате Управления лагеря на какой бы то ни было работе заключенных, осужденных по всем пунктам ст. 58 УК РСФСР 1926 г. (об этой статье выше уже говорилось - она предусматривает уголовную ответствен­ность за антисоветскую деятельность), перебежчиков, членов антисо­ветских партий (меньшевики, эсеры и т. д.), иноподданных, незави­симо от состава их преступления, а также осужденных за бандитизм и вооруженный разбой. Однако отдельные заключенные, высококвалифицированные спе­циалисты, по согласованию с 3-м Отделом, независимо от состава преступления могли быть использованы в Управлении лагеря в каче­стве консультантов по отдельным отраслям работы или на работе в специально-организованных проектных бюро. Данная оговорка также использовалась на практике довольно часто.Согласно другим примечаниям, заключенные инженерно-техни­ческие работники, осужденные по пунктам 7, 10, 12 и 14 ст. 58 УК РСФСР 1926 г. (противодействие нормальной деятельности госу­дарственных учреждений или соответствующее использование их для разрушения и подрыва промышленности, торговли и транспорта, в целях экономической контрреволюции; шпионаж; укрывательство и пособничество всякого рода антисоветским преступлениям, не связан­ным с непосредственным их совершением или при неосведомленнос­ти об их конечных целях; использование религиозных предрассудков с целью свержения рабоче-крестьянской власти или для возбуждения к сопротивлению ее законам и постановлениям), могли быть исполь­зованы по специальности на инженерно-технических должностях только в лагерных подразделениях, районах, отделениях, лагпунктах, участках, колоннах, но не на руководящей работе.Использование на инженерно-технических должностях заключен­ных, осужденных за контрреволюционные преступления: террор, шпионаж, измену родине, диверсию, участие в контрреволюционных троцкистских, зиновьевских, правых организациях, а также в других антисоветских преступлениях, перебежчиков, членов антисоветских партии (меньшевики, эсеры и др.) - производилось только с разре­шения начальника лагеря по согласованию с 3-м Отделом.
Заключенных врачей разрешалось использовать по специальности, причем осужденные за измену родине, шпионаж, диверсию, террор и участие в антисоветских организациях должны были использоваться в больницах, амбулаториях, находящихся внутри зоны. Не допускались к
использованию в аппарате Управления лагерных подразделений на работе, связанной с выдачей, хранением и учетом материальных цен­ностей заключенные, осужденные за растрату, подлог, взятку, мошен­ничество.
На должности начальников отделов и частей в Управлении лагеря и лагерных подразделений, а также на должности начальников лагпунктов и отдельных командировок, заключенные не могли допус­каться, независимо от характера их преступления. Категорически за­прещалось использование заключенных на какой бы то ни было ра­боте в охране, в аппаратах отдела режима, отдела кадров, учетно -распределительного, культурно-воспитательного и общеадминистратив­ного отделов Управления лагеря и лагерных подразделений, за исклю­чением нарядчиков и культорганизаторов. Использование заключенных в качестве культорганизаторов не до­пускалось из числа осужденных по всем пунктам ст. 58
(преступления против Советской власти), ст. 59 п. 3 (бандитизм), ст. 82 (побег), ст. 117-118 (взятка), ст. 151 - 155 (половые преступления), ст. 167 (разбой) УК РСФСР 1926 г. и соответствующим статьям УК союзных республик.Заключенные, вторично осужденные за преступление, совершен­ное в лагере, должны были использоваться, как правило, на общих работах. Исключение допускалось только с разрешения начальника Управления лагеря при условии хорошего поведения заключенного (ст. 97-103).

 
Игорь Ландер
Модератор форума

Игорь Ландер
Откуда: Одесса
Всего сообщений: 224
Рейтинг пользователя: 2


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
10 авг. 2007

alex написал:
[q]
Фото 1939г. Члены Бюро пр восстановлению социалистической законности по Ленинградской области.
[/q]


Alex, а нет ли у Вас пусть не фамилий, а должностей членов этого Бюро? Интересно, на каком уровне они подбирались.

---
Игорь Ландер

 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010
Игорь
Перед тем,как ответить на поставленный Вами вопрос,хотелось-бы отметить два момента.
Первый - небольшая официальная статистика по численности ЗК ИТЛ НКВД на 1 января 1938-39гг. без которой,думаю все-же нам не обойтись (говоря о восстановлении соцзаконности). Итак,первый момент-стат.данные:

Общее число заключенных составляло 996.367 человек, которые имели следующие сроки наказания: до 1 года - 13.949, от 1 до 3 лет - 115.578, от 3 до 5 лет - 446.372, от 5 до 10 лет - 358.691, более 10 лет - 5981, а также лица, осужденные к высшей мере наказания с заменой лишением свободы - 5926, без указаний сроков лишения свободы - 55.796 человек.
Заключенные отбывали наказание в следующих лагерях: в Бамлаге - 200.907, Севвостлаге - 90.741, Белбалтлаге - 79.882, Ухтижемлаге - 54.792, Темлаге - 17.921, Дальлаге - 100.875, Сиблаге - 78.838, Сазлаге - 33.936, Карлаге -31.548, Волголаге - 73.100, Норильсклаге - 7927, других лагерях - 225.900 человек. Данные приведены Александровым в статье "Развитие уголовно-исполнительной системы России",опубликованной в "Правозащитник" 1996г.
По видам преступлений состав ЗК был следующим: КРД-185.324, бандитизм и разбой - 24.909, нарушение закона о паспортизации - 22.916,расхищения социалистической собственности - 33.876, должностные и хозяйственные- 79.710, против личности - 60.778, имущественные - 178.349, воинские - 5978,другие - 244.112, социально вредные и социально опасные элементы - 160.415 человек.
Состав лагерных заключенных по полу составлял : 93,1% мужчины (927618 чел.) и 6,9% женщины (68749 чел.).Учитывая тот факт,что НКВД достаточно скрупулезно проводило свою отчетность,сегодня вполне реально отследить изменения в численности ЗК ГУЛАГа которые произошли в течении 1938-39гг. В течении 1938г. общее число ЗК ИТЛ НКВД возросло и на 31 декабря составляло - 1.317195 человек.При этом в течении 1938г из ИТЛ убыло - 715.337 человек, в том числе:
- в спецлагеря НКВД - 240.466 человек;
- в другие места заключения - 55.790 человек;
- освобождено - 279.966 человек;
- умерло - 90.546 человек;
- бежало - 32.033 человека;
- прочие - 16.536 человек.
В колониях и тюрьмах НКВД СССР в 1938г содержалось 895.230 человек.Самое большое число ЗК в колониях и тюрьмах составляло в РСФСР - 636.225 человек. В колониях и тюрьмах других республик содержалось 259.005 заключенных.Общее число ЗК в местах лишения свободы по Союзу ССР на 1 января 1939г в возрасте от 19 до 60 лет составляло 2.024.946 человек, в т. ч. в колониях и тюрьмах - 707.751, в лагерях 1.317.195 человек.
Состав заключенных лагерей НКВД по видам преступлений: контрреволюционные -454.432, бандитизм и разбой - 18.440, нарушение законов о паспортизации -21.075, расхищение социалистической собственности - 27.661, должностные и хозяйственные - 80.349, против личности - 63.225, имущественные - 159.380, воинские - 5268, прочие преступления - 201.534 человек, социально вредные и социально опасные элементы - 285.831 человек.Среди лагерных заключенных за 1939 г. произошли следующие изменения:
Всего прибыло - 749.647 человек, в том числе:
- из лагерей НКВД - 348.417 человек;
- из колоний и тюрем - 383.994 человека;
- из бегов - 9838 человек;
- прочие - 7398 человек.
Всего убыло - 722.434 человека, в том числе:
- в лагеря НКВД - 347.444 человека;
- в другие места заключения - 74.882 человека;
- освобождено - 223.622 человека;
- умерло - 50502 человека;
- бежало - 12333 человека;
- прочие - 13651 человек.
На 31 декабря 1939 г. в лагерях ГУЛАГа оставалось 1.344.408 человек1939 г. Учет малолетних и несовершеннолетних преступников (14-18лет, совершеннолетним в то время считался возраст -19 лет) мною опущен.


Второй момент: волна восстановления соцзаконности началась после известного совместного постановления СНК СССР (за подписью В.М.Молотова) и ЦК ВКП(б) (за подписью И.В.Сталина) №П65/116 от 17 ноября 1938г.
15 декабря 1938г. нарком НКЮ Рычков Н.М. и Председатель ВС СССР Голяков И.Т. направили судам директивное письмо,в котором указывали на тщательную перепроверку отработанных и имеющихся в производстве УД. По сути это была первая волна реабилитации несправедливо осужденных граждан СССР, причем в отличии от последующих реабилитаций (50-х и 90-х гг.) она в корне отличалась тем,что сотрудников правохранительных органов ранее сфабриковавших УД наказывали по всей строгости советского законодательства.Право на пересмотр УД помимо коллегий ВС СССР было предоставлено ВК ВС СССР,ВТ округов,флотов, народным судам. По понятным причинам, решения по реабилитации ранее осужденных,уволенных с работы или службе РККА принимала комиссия в типовом составе (все таже судебная тройка,в составе:председатель, два заседателя).Волна восстановления соцзаконности,как всегда у нас, чуть не превратилась в "девятый вал".Практически все УД возбужденные НКВД (сюда включены и дела РКМ) направленные в суды были массово возвращены на доследование,что вынудило наркома НКВД Л.П.Берия направить 2 марта 1939г. письмо на имя Председателя СНК СССР Молотова с жалобой на работу НКЮ и прокуратуры.25 апреля 1939г. НКЮ отозвал свое письмо из судов,дополнив его приказом " О недостатках в рассмотрении судебных дел по контрреволюционным преступлениям"....

 
alex
Начинающий


Всего сообщений: 30
Рейтинг пользователя: 0


Ссылка
Дата регистрации на форуме:
27 окт. 2010

Последняя заключительная часть инструкции НКВД ...

Немалый интерес вызывает регулирование дисциплинарной прак­тики по Инструкции 1939 г. (ст. 104-137). За нарушение правил внут­реннего распорядка, недобросовестное отношение к труду или отказ от работы на заключенных налагались взыскания. При этом четко распределялась компетенция разных должностных лиц.Так, начальником Управления лагеря могло быть наложено одно из следующих взысканий:
а) лишение свиданий, переписки, передач на срок до 6 месяцев, ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до 3-х ме­сяцев и возмещение причиненного ущерба;
б) перевод на общие работы;
в) перевод на штрафной лагпункт сроком до 6 месяцев;
г) перевод в штрафной изолятор сроком до 20 суток;
д) перевод в худшие материально-бытовые условия (штраф.па­ек, менее благоустроенный барак и т. п.).
Начальник отделения (района) мог наложить одно из нижеследу­ющих взысканий:
а) лишение свиданий, переписки, передач на срок до 3-х месяцев, ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до 2-х ме­сяцев и возмещение причиненного ущерба;
б) перевод на общие работы;
в) перевод в штрафной изолятор до 10 суток;
г) перевод в худшие материально-бытовые условия (штрафной па­ек, менее благоустроенный барак и т. п.).
Начальник лагерного пункта мог наложить одно из нижеперечисленных взысканий:
а) лишение передач и переписки на срок до 2-х месяцев, ограни­чение в праве пользования личными деньгами на тот же срок;
б) перевод в штрафной изолятор до 5 суток;
г) перевод в худшие материально-бытовые условия (штрафной па­ек, менее благоустроенный барак и т. п.).
Всякое взыскание, наложенное начальником лагпункта на заклю­ченного, санкционировалось начальником отделения (района). В слу­чае необходимости начальник лагпункта накладывал взыскание с пос­ледующим получением санкции.Командный состав на производстве (главный инженер, начальник работ, прораб) пользовался дисциплинарными правами в пределах,установленных соответственно для начальника лагеря, начальника от­деления, начальника лагпункта в отношении следующих видов
взыс­каний:
а) перевод на общие работы;
б) ограничение в пользовании личными деньгами;
в) возмещение причиненного ущерба;
г) перевод в худшие материально-бытовые условия.
Право водворения заключенных в штрафной изолятор, штрафной пункт, карцер и право лишения заключенных свиданий, переписки, передач (посылок) им не предоставлялось.Десятником могло быть наложено одно из следующих взысканий:
а) перевод на общие работы;
б) перевод в худшие материально-бытовые условия (питание по штрафному котлу, менее благоустроенный барак).
О наложении взыскания на заключенного во всех случаях выно­силось мотивированное постановление за подписью начальника лаге­ря или лагерного подразделения, которое по исполнении приобща­лось к
личному делу заключенного. При решении вопроса о наложе­нии взыскания начальник лагерного подразделения обязан был заслу­шат личное объяснение заключенного, нарушившего правила.Важной представляется норма, согласно которой заключенному разрешалось обжалование наложенного на него взыскания перед вышестоящими начальниками. Начальник Управления лагерей и ла­герного подразделения имел право досрочно отменить или снять на­ложенное взыскание, если работа заключенного на производстве, его поведение в быту и дисциплинированность свидетельствовали о его исправлении.Кроме того, каждый начальник лагерного подразделения мог воз­будить перед вышестоящим начальником как по своей инициативе, так и по заявлению заключенного ходатайство о досрочной отмене или снятии наложенного взыскания, если поведение заключенного и его ударный
труд свидетельствовали о его исправлении.Наложенное взыскание должно было быть оформлено приказом (приказанием), в котором указывалось, когда и какое нарушение (по­ступок) допущено заключенным, какое и на какой срок налагается взыскание. Выписка из приказа (приказания) прилагалась к личному делу заключенного вместе с постановлением.В отношении заключенных, соблюдающих режим, хорошо про­явивших себя на производстве, перевыполняющих установленную норму, могли применяться следующие меры поощрения в зависимос­ти от ранга лагерного руководства.
Начальник управления лагеря:
а) объявить благодарность в приказе с занесением в личное дело;
б) выдать премию (денежную или натуральную);
в) предоставить внеочередное свидание;
г) предоставить права получения посылок и передач без ограниче­ния;
д) предоставление право перевода денег родственникам в сумме, не
превышающей 100 руб. в месяц.
Начальник отделения, района, отдельного лагерного пункта:
а) объявить благодарность с занесением в личное дело;
б) выдать премию (денежную или натуральную);
в) разрешить внеочередное свидание и внеочередную передачу
(по­сылку);
г) предоставить право перевода денег родственникам в сумме, не
превышающей 50 руб.
Начальник лагерного пункта:
а) объявить благодарность перед строем без занесения в личное дело;
б) выдать премию (денежную, натуральную);
в) разрешить внеочередную передачу (посылку);
г) предоставить право перевода денег родственникам в сумме, не
превышающей 50 руб. в месяц.
Заключенным, работающим стахановскими методами труда, поми­мо указанных мер поощрения, начальником управления лагеря, на­чальником отделения (района), отдельного лагпункта и начальником лагерного пункта (участка) могли быть предоставлены следующие льготы:
а) лучшие и благоустроенные бараки, оборудованные топчанами и
кроватями, обеспечение постельными принадлежностями, культуголком и
радио;
б) специальный улучшенный паек;
в) отдельная столовая или отдельные столы в общей столовой с
первоочередным обслуживанием;
г) вещевое довольствие в первую очередь и 1-го срока носки;
д) преимущественное право пользования лагерным ларьком;
е) первоочередное получение книг, газет и журналов из библиоте­ки
лагеря;
ж) постоянный клубный билет на занятие лучшего места для про­смотра
кинокартин, художественных постановок и литературных вече­ров;
з) командирование на курсы внутри лагеря для получения или
по­вышения соответствующей квалификации (шофера, тракториста,
ма­шиниста и т.д.).
Главный инженер, начальник работ, прораб в отношении хорошо работающих заключенных применяли все меры поощрения, установ­ленные соответственно для начальника лагеря, начальника отделения,
начальника лагерного пункта, за исключением внеочередных свида­ний, а в отношении заключенных, работающих стахановскими мето­дами труда, и льготы предусмотренные для стахановцев.Десятник в отношении хорошо работающих заключенных приме­нял следующие меры поощрения:
а) перевод на более квалифицированную работу;
б) предоставление права перевода денег семье в сумме, не
превы­шающей 50 руб.;
в) ходатайство перед прорабом или начальником лагпункта о
предоставлении заключенному льгот, предусмотренных для стаханов­цев.
В отношении отдельных, особо отличившихся заключенных на­чальник Управления лагеря и начальник политотдела могли возбудить ходатайство перед Коллегией или Особым совещанием НКВД об ус­ловно-досрочном освобождении.Помимо указанных мер взыскания действовали следующие нормы,
содержащиеся в Инструкции 1939 г. В каждом лагере организовывался центральный штрафной лагерный пункт. Он должен был располагать­ся в наиболее отдаленном от населенных мест и путей сообщения районе с обеспечением усиленной изоляции и охраны, причем охрана комплектовалась из особо проверенных, дисциплинированных и хо­рошо знающих службу стрелков из вольнонаемного состава.В центральный штрафной лагерный пункт переводились заклю­ченные:
а) осужденные судами к дополнительным срокам за контрреволю­ционную деятельность в лагере, за лагерный бандитизм, разбой и побег - сроком на один год;
б) осужденные к дополнительным срокам за прочие преступления в тех случаях, когда начальник лагеря признает необходимым перевод их в штрафной режим на срок до шести месяцев;
в) систематически нарушающие лагерный режим и неоднократно подвергавшиеся взысканиям - на срок до одного года распоряжением начальника ГУЛАГа и на срок до шести месяцев приказом начальника
Управления лагеря.Основанием для перевода в центральный штрафной лагерный пункт являлся письменный приказ начальника Управления лагеря с точным указанием, за что и на какой срок заключенный переводится на штрафной режим. В течение всего времени содержания в централь­ном
штрафном лагерном пункте заключенные использовались только на подконвойных работах. Свидания с родственниками, передачи и переписка им не разрешались. На время нахождения на штрафном ре­жиме
заключенные не могли использоваться на административно-хо­зяйственной работе.Заключенные, содержащиеся на центральном штрафном лагерном пункте, получали питание по нормам, установленным ГУЛАГом в со­ответствии с выработкой. При условии примерного поведения и добросовестного отношения к труду распоряжением начальника Уп­равления лагеря заключенные могли быть досрочно переведены на об­щелагерный режим.Помимо центрального штрафного лагерного пункта в лагерных подразделениях (лагпункте, отделении, районе) организовывались штрафные изоляторы, расположенные за зоной. При наличии глухого забора возле штрафизолятора последний мог быть расположен и в зоне. В эти изоляторы водворялись заключенные, нарушающие лагер­ный режим,
совершившие различные проступки и отказывающиеся от работы.Право перевода в штрафной изолятор имел начальник Управления лагеря на срок до 20 суток, начальник отделения (района, отдельного лагпункта) - до 10 суток и начальник лагерного пункта (участка) - до 5 суток. Основанием для перевода в штрафной изолятор служила выписка из приказа или приказания с точным указанием, за что и на какой срок заключенный переведен в штрафной изолятор.В течение всего времени содержания в штрафном изоляторе за­ключенные использовались только на подконвойных работах, свида­ния с родственниками, передачи и переписка не разрешались. Заклю­ченные лишались также табака, бумаги и спичек. Они могли получать питание по нормам, соответствующим их выработке, а отказываю­щиеся от работы получали питание по нормам штрафного пайка. За­ключенные, содержащиеся в штрафизоляторе, до и после работы должны были обыскиваться. На буйствующих заключенных разрешалось надевать смиритель­ную рубашку в присутствии врача и начальника лагпункта (колонны) на время, установленное врачом в каждом отдельном случае. При условии примерного поведения и добросовестного отношения к труду распоряжением начальника Управления лагеря, начальника отделения и начальника лагерного пункта заключенные могли быть досрочно переведены на общелагерный режим.На центральном штрафном лагерном пункте, кроме штрафизолятора, создавались также одиночные камеры (карцер), куда водворя­лись "особо злостные элементы", нарушающие порядок и режим штрафного лагерного пункта и отказывающиеся от работы. Направле­ние в одиночную камеру применялось в случаях, когда все другие меры воздействия были исчерпаны.Водворять в одиночную камеру имели право:
начальник Управления лагеря - на срок до 10 суток; начальник района (отделения), в составе которого находился цент­ральный штрафной лагерный пункт, - на срок до 5 суток; начальник лагпункта - на срок до 3 суток.В каждом случае следовало выносить мотивированное постановле­ние, являющееся основанием для водворения в одиночную камеру. Заключенные содержались в одиночных камерах без выхода на работу в помещениях, закрытых на замок. Они лишались прогулок, права пользования табаком, бумагой, спичками. Находящимся в одиночных камерах заключенным ежедневно вы­давались хлеб, кипяток и один раз в три дня жидкая горячая пища.Для содержания следственных заключенных до направления их в следственный изолятор 3-го Отдела, в штрафном изоляторе выделя­лась одна или несколько камер. Основанием для содержания заклю­ченного в камере для следственных было постановление 3-го отделе­ния (3-йчасти), санкционированное прокурором. Питание следствен­ных заключенных, содержащихся в штрафизоляторах, производилось по нормам, установленным для следственных заключенных. Довольно подробно в Инструкции регулировались вопросы, свя­занные с жалобами и заявлениями заключенных. Указывалось, в част­ности, что каждый заключенный имеет право подавать жалобы и за­явления как в
письменной, так и в устной форме. Кроме непосредственного приема жалоб и заявлений администра­цией лагпункта в каждом лагерном пункте должны были быть ящики для жалоб, адресованных Народному комиссару внутренних дел Союза ССР, начальнику ГУЛАГа, Прокурору Союза ССР, начальнику лагеря и прокурору по надзору за лагерем.Ящики предписывалось опечатывать печатью Управления лагеря или района (отделения). Они могли вскрываться только доверенными лицами от начальника Управления лагеря, начальника района (отде­ления) или заместителей не менее 1 раза в 5 дней.Жалобы и заявления заключенных, адресованные членам Полит­бюро, секретарям ЦК ВКП(б), ЦК ВКП(б), КПК республик, СНК СССР, Комиссии советского контроля, судебным органам и прокура­туре, а также органам НКВД и поданные в закрытом виде, надлежало немедленно направлять в Управление лагеря для пересылки непосред­ственноадресатам без ознакомления с содержанием.Должностные лица, допустившие вскрытие таких конвертов, озна­комление с их содержанием, должны были нести ответственность. На закрытых конвертах заключенные обязаны были указывать свою фа­милию имя и отчество. Принятые жалобы и заявления должны были направляться по назначению в 3-дневный срок. О времени направления жалобы обязательно уведомлялся жалоб­щик. К жалобам и заявлениям, поданным как в открытом, так и в за­крытом виде, прилагались справки, содержащие следующие сведения: фамилия, имя и отчество заявившего, год рождения, кем, когда, по какой статье и на какой срок осужден заключенный. В отношении следственных заключенных, кроме того, необходимо было указывать: за каким органом числится заключенный. Характеристика об отноше­нии заключенного к труду, соблюдении установленного режима в ла­гере, наличии административных взысканий и поощрений, наряду со справкой, прилагалась только к заявлениям заключенных о помило­вании, адресованным в Президиум Верховного Совета Союза ССР и союзных республик.К жалобам и заявлениям на незаконные действия лагерной адми­нистрации полагалось прилагать исчерпывающие объяснения по су­ществу жалобы или заявления. Не задерживая отправления жалобы или заявления, содержание которого известно начальнику лагпункта, последний обязан был при­нять немедленно все зависящие от него меры к устранению указанных в жалобе нарушений, о чем следовало сообщать одновременно с от­правкой жалобы в Управление лагеря.Все жалобы и заявления, подаваемые на имя начальника лагпунк­а подлежали расследованию не позднее чем в трехдневный срок. Принятые жалобы и заявления заключенных брались на учет путем регистрации в специальной книге, в которой указывалось время по­дачи жалобы, краткое ее содержание, куда направлена жалоба и какие по ней приняты
меры. В ту же книгу заносились жалобы, изъятые из ящика, с указанием, кому адресованы жалобы и с росписью лица, производившего вскрытие ящика. Указанная книга должна была быть пронумерована, прошита, скреплена печатью и храниться у начальни­ка лагпункта.
О результатах разбора жалобы-заявления следовало объявлять за­ключенному под расписку, приобщая последнюю к личному делу за­ключенного (ст. 137-148).Смерть заключенного и ее причины обязательно должны были удостоверяться актом медицинского осмотра умершего. Извещение родственников о смерти заключенного производилось через УНКВД в порядке, предусмотренном Приказом по НКВД СССР № 00674 от И июня 1939 г. Извещение о смерти заключенного посылалось в судебные или ад­министративные органы, вынесшие приговор. Оставшиеся после смерти заключенного вещи и ценности должны были быть выданы его родственникам. Вещи, оставшиеся от приговоренных к высшей мере наказания, родственникам не передавались, а сдавались по акту в фонд государства.




 

<<Назад  Вперед>>Страницы: 1 2 * 3 #
Модераторы: off-topic-off, Volodya, Андрей, Игорь Ландер
Печать

Форум на сайте: НЕГЛАСНЫЕ ВОЙНЫ »   История »   Оперативные аппараты в местах лишения свободы
RSS

Последние RSS
добывание: с мира по нитке...
Шпиёнский роман
Немного топичной поэзии
Secret Intelligence Service (SIS)
художественно-документальные, производственные

Самые активные 5 тем RSS


Время выполнения скрипта: 0.0927. Количество выполненных запросов: 15, время выполнения запросов 0.0116



LibeX: книжный магазин. Купите подержанные книги или продайте свои META-Ukraine